Плакать можно, сдаваться нельзя
То, что мы оставляем после себя, гораздо важнее того, чем мы недовольны сегодня
Быть редактором печатного издания в эпоху перемен – трудно и даже иногда больно. Но смирение – это последний шаг, который газетчики не должны делать никогда. Начиная с 2019 года наш коллектив беспрестанно борется за то, чтобы газета выходила в свет. С каждым годом это становится все труднее, но, как сказано в заголовке: плакать можно – сдаваться нельзя.
Без негатива и критики нет правды
● Нас давно уже вместо 15 человек – 9, работаем по сокращенному рабочему дню. Мы не успеваем адаптироваться к условиям одной кризисной волны, как нас накрывает другая. Но я всякий раз понимаю, насколько все это не больно именно тогда, когда читатель, глядя мне в глаза, спокойно достает свой «кинжал мнения» и говорит: «А зачем выписывать вашу газету, вы же все равно в ней правду не пишите, никогда никого не критикуете, у вас же все хорошо, тишь да благодать…»
Некоторые могут еще и добавить: «Да мне эта газета вообще не нужна, но выписывать заставляют».
Замечательные люди, искренние, хорошие, добрые, они прекрасные специалисты на работе. И они хотят вот такой правды – негативной, критичной, а лучше – с подробностями, желательно – не очень чистыми. Но о ком-то другом, не о себе, не о своей профессии или организации, а о других. Я иногда в ответ предлагаю: а давайте мы напишем так называемую правду о вас? И даже рассказываю, что именно мы можем прямо сейчас написать.
«Да нет уж, – отвечают мне. – Какая же это правда? Мы не можем по-другому работать, у нас веские причины. Нам недоплачивают, у нас нет сил, нас мало, тем более денег не дают на все наши обязанности, а требуют много, людей не хватает, да еще жители района избаловались, сильно много хотят, притом злые, скандальные и даже глупые. Мы не можем в таких условиях делать свою работу, как они хотят. Поэтому имеем право быть невежливыми, задерживать очереди, уходить из кабинета, ничего не объясняя, быть грубыми, совершать ошибки, плохо делать свою работу. Вы лучше напишите… (и далее длинный список того, как газета должна «обнажить пороки» других организаций и того, насколько плохо работают остальные)».
«Или возьмите и проведите расследование, – рекомендуют нам. – Выясните злостных нарушителей и преступников, выведите их на чистую воду, расскажите, откуда у них деньги берутся, а то они все жалуются, воры эдакие!»
«Лучше напишите о наших проблемах, – возмущаются другие. – О том, как в нашей отрасли все стало ужасно и о том, что работать невозможно, не продохнуть просто».
Слушая все перечисленные пожелания, понимаю: вся наша работа – она как будто напрасная. Мы не клеймим, не вскрываем «язвы общества», не называем имен, не указываем пальцем, а значит все, что пишем, по мнению читателей, неправда. Мы даже о происшествиях рассказываем строгим канцелярским языком без подробностей, хотя кто, если не мы, о них знаем?! Почему? Ответ на самом деле одновременно прост и сложен.
Критика, анализ и острые выводы требуют больших финансов и стоят моральных усилий, а также некоторых компромиссов. Вы знали об этом? В мире СМИ, если уж на то пошло, не существует объективной критики. Все СМИ расследуют и обнажают пороки с какой-то целью. Более того – такая цель кем-то ставится и оплачивается, в крайнем случае – монетизируется сама по себе, но чаще всего это уровень скандалов. Никто не «обнажает» неприятных подробностей без выгоды. А у районных газет, кроме отсутствия выгодных предложений, есть еще и очень жесткое (почти непреодолимое) ограничение. Оно называется просто: ты живешь и воспитываешь своих детей там же, где работаешь.
Чем меньше территория, тем сильнее ранит слово
● Но читатель приравнивает правду к негативу и критике. То есть все наши позитивные новости – неправда, неинтересно. Какой интерес в победах, обычной работе, полезном труде? Хочется читать о недовольстве, о плохом, о том, что раздражает прямо сейчас, еще лучше – о преступлениях, наказаниях, поиске виноватых… И да, мы могли бы взять такой тон, на самом деле критиковать на порядок проще и легче, чем писать о ежедневном пульсе жизни без недовольства. Ведь о всяком событии и человеке можно сказать плохо, и это всегда эмоционально, остро, задевает внимание. Насколько это будет правдой? Ровно настолько, насколько вообще может быть правдой любая интерпретация.
«Ну расскажите тогда о преступниках и их преступлениях в нашем районе или подробнее пишите о пожарах и авариях», – говорят нам. А мы держим в голове, что публичное обличение или озвучивание деталей происшествия в маленьких сообществах, где все друг друга знают, – зло. Например, заклеймив преступника, мы поставим под удар его ни в чем не повинных родных, друзей, детей… Да даже просто рассказав подробности происшествия, мы раним пострадавших и тех, у кого и так горе… К сожалению, именно так работают подробности в районных газетах из-за нашего особого и крайне противоречивого положения: по мнению читателей, районка хотя правду и не пишет, однако если написала – то это точно правда. Понимаете, какой уровень ответственности за каждое слово?!
Время рассудит
● То, что мы оставляем после себя, гораздо важнее того, чем мы недовольны сегодня. Подумайте над этим, уважаемые читатели! Только газета централизованно и системно фиксирует достижения жителей района, держит в фокусе его развитие и людей. Районка кропотливо и по крупицам собирает историю егорлыкской земли – такую ее историю, за которую перед потомками не будет стыдно. Когда через десятилетия наши правнуки откроют архив «Зари», они увидят все то лучшее, что мы сегодня для них делаем. Именно эта мысль помогает нам не сдаваться даже сейчас, когда буквально все против газет.
Вместо выводов я просто от всей души благодарю каждого подписчика, который выписал «Зарю» на 1-е полугодие 2027 года. Пусть это прозвучит громко, но вы на светлой стороне истории нашего района!
